Их шваброй по морде,
__________________ крапивой по роже,
___________________________________грубее берите
___________________________________и рвите построже.



Смотрите на рваных,
__________________их сердцем крадите,
___________________________________и рвите построже,
___________________________________грубее берите.

Краснейте за добрых,
___________________затрите их краской,
___________________________________острее порежьте
___________________________________без криков напрасных.

Вторых, первых, третьих -
_______________________расщелкать в орешки,
__________________________________________четвертых и пятых
__________________________________________острее порежьте.


Останутся с вами
_______________ближайшие люди,
______________________________любимые, нежные...
______________________________Вас не забудут.
______________________________Забудут сверхумные дуры.

Д. Авалиани

Аз есмь строка, живу я, мерой остр.
За семь морей ростка я вижу рост.
Я в мире - сирота.
Я в риме - Ариост.

В. В. Набоков "Казак"

Я ел мясо лося, млея.
Рвал Эол алоэ, лавр.
Те ему: "Шш - Ишь, умеет
Рвать!" Он им: "Я - Минотавр!"

Кто догадается и узнает, что это за два замечатльных творения умов человеческих, получит радость.

Азъ есмь пиитъ презренный,
Рабами тщетно возънесенный.

Пойдемте, царь, на кабана.
Поймаем за ноги его,
И будет там свиное Ра.
Потом отпустим одну ногу,
Возьмем за клык,
Ему не больно.
Он закричит, как Бог тогда,
Когда взойдет его звезда.
И будем всем свиное Ра.
И будет дальше хрю-хрю-хрю,
Свиней я больше не люблю,
Я сам себе кабан Великий,
Свободный и прекрасно дикий.
Не нужен мне покой и буря,
Я сам в себе, не хрю, а хрюря.
Потом зажарили его,
Его свиное Ра ушло.

Не люблю, когда в примечании к стихам или песням, или вообще другим творениям говорится, что они ни о чем. Если так говорят - не верьте. Но лучше и не читайте. Если сам автор считает, что написал ни о чем - он не автор. Дурак, может.





Растворились в холодной воде вместе с телом.
Обошли все углы по прямой.
Рассвело.
И согрело.
Солнце.
Солнце взошло.

На закате запрятались в сумрак
И убили еще одну ночь.
Рассвело.
Появилось.
Солнце.
Солнце взошло.

Перепрятались мелкие феи.
Пони съели всех бабочек в пыль.
Мы убили еще одно время.
Стрелок рот на часах не застыл.

Беспокойно диктуя мотивы,
Отрывали тебя от земли.
Будь спокоен, держись пони гривы.
И в высоком простанстве скажи:

Солнце.
Солнце взошло...

«Поднимите мне веки…»
Н. В. Гоголь


Поднимите мне камень.

Дайте мне тишину,
Мне мешают все волны.
Дайте мне тишину.
Хватит шума. Довольно.

Перетекая песенным лепетом,
Катится по пустыне перекати-поле.
Содрогаясь творожистым трепетом,
Распадает себя на подмножества доля.

Дайте им тишину,
Они слишком устали.
Дайте им тишину.
Шум они не искали.

Пересвечивая светом летнее,
Опадает листва с палок деревоветок.
Заменяясь зимой незаметнее,
Не оставит нелето здесь меток.

Закрытая калитка.
Окна настежь.
Палисадник в колючей малине.
Здравствуй, полночь.
Как красиво замазано глиной
С щелью окно.
Без тебя и не так одиноко оно.
Эта полночь красива и слева,
Справа ночь переходит в луну.
Ствол рябины как знания древо.
Серебристое светится слово.
Словом-делом опять за окно.
Ну и что.
Пусть и солнце заходит в рябине,
Без тебя солнце так же сияет.
Ты уйдешь, а оно не узнает.
И немного поплачет луна -
Это ночью.
А днем здесь малина,
Зерна. Сладкая или не очень.
Не едят люди эту рябину,
Зато любят ее птицелёты.
Вот и лунная снова дорожка.
И такая же лунная грядка.
Серым с белым плюется морошка.
Он жужжит и о смерти не знает.
Хлоп.

Кривой касательной
До солнца
Летит мы с какаду.
От солнца
Теплые лучи.
Себя немного обожгу.
У какаду ожогов много.
Летал он больше
И больнее.
Зато на солнце их
Не больно.
Здесь в небе ветер.
Здесь всем тепло.
И крылья раскрутил
Покруче
Мой какаду.
Смотрю я вниз.
А там по круче
Кто-то бежит.
Но кто же побежит
По круче на земле?
Не пахнет там Шанель.
Закручивая крик,
Крылачит какаду.
Так хорошо кричать:
«Не упаду, не упаду!»

Летим быстрее, какаду!
Крылачь еще сильнее!
Опять Коко на какаду:
«Я упаду, я упаду!
Я падать не хочу!»
Но какаду привык
Летать, как ветер.
Пусть падает Коко.
Она боится ветра.
Но приземлился какаду,
Сказал Коко: «Землись».
Теперь вдвоем мы с какаду.
Скучаю сильно по Коко.
Но ей не с нами.
Ну покрылачь сильней крылами,
Мой какаду!
Покой не нужен нам с тобой,
Мы вместе с ветром.
Лети быстрее,
Какаду, мой какаду…

Коко… Коко…
Ты далеко…
Ты где-то на земле.
Там сухо и тепло.
Тебе спокойно-мертво.
А мне спокойно-живо.
Мне перья какаду
Щекочут щеки.
Каков теперь мой какаду?
Крылачит, как комета.
Мир красками картинит,
Мой какаду забыл Коко.
И я ее забуду.

Ко-ко-го-ка-ка-ду.
Кокого-какаду.
Какого какаду Коко Шанель?
Какаду не род и не число.
Шанель Коко духи.
Духи для какаду.
Какому какаду отдать духи?
Коко бы выбрала сама,
Какому какаду Шанель.
Красивая Коко.
А какаду какой?
Красивый какаду.
Красивый потому,
Что душится Шанель.
Коко Шанель для какаду
Как красота. Какая?
Красивый какаду.
Я украду Коко
И улечу с ней в небо.
Мы улетим на какаду.
Какой же какаду
Поднимет нас?
Красивый.
Мы так красивы:
Я, Коко и Какаду.
Мы полетим над землями,
Где много какаду.
Какие какаду?
Такие же, но
Пахнут не Шанель.
Мой какаду кричит Шанелью.
Коко кричит на какаду:
«Я упаду, я упаду!»
Лети потише, какаду.
А как лететь?
Лети красиво.
Пусть пахнет мир Шанель.
Пусть видит всё Коко.
А я лечу. Я с какаду.
Мы так красивы:
Я, Коко и Какаду.

Но те, кто не спят в темноте,
Они нас поймут и услышат:
Там тигры бегут по реке,
Здесь тихо шевелятся мыши.

Нет света во всей темноте,
Но свет никогда им не нужен.
Есть счастье в самой слепоте.
Кто видит, всегда безоружен

Проснется гранатовый бог,
Посмотрит на них, улыбнувшись.
Захочет таких же он снов,
Возьмет и уйдет, чуть коснувшись.

Они же не спят в темноте,
Они не стремятся к покою,
Нет ровности в их простыне,
И мысли болят головою.

Так больно, как больно им всем,
Другим никогда не бывает.
Те любят лишь спать и смотреть,
Они же минутно летают.

Здравствуй, княгиня, ты так постарела.
Сморщились веки, глава побелела…
Столько в тебе непонятного снова,
Так изменилась, так…нет силы слова…

Да, мы расстались забвенно давно, но
Мы были молоды…пусть, всё равно,
Ты же когда-то мечтала о свете…
Помнишь, мы были вдвоем на планете?

А помнишь, ты так горячо улыбалась,
Что даже в улыбке своей забывалась?
А я говорил столько глупых признаний…
А сколько же было обид, расставаний…

Ну что же ты молча сидишь, вспоминай,
Там вся наша жизнь, там и смех, и печаль!
Ну что ты молчишь… а помнишь мимозы?
Но что это, N… N! Это слезы?

О, милая, здесь ведь они не важны…
Да, было так сильно, но слезы смешны.
Ты лучше подумай, ведь всё хорошо,
Мы были с тобою…ведь всё хорошо…

Чопорный черт в темно-красных одеждах
Быстро бежал за остатком надежды.
Светлое небо смотрело со смехом
На страшного беса с изодранным мехом.

В мутных глазах были слезы обиды
Кустами цеплялись обрывки хламиды.
Он выгнан из ада, а люди все злы,
Для рая же мало обиды слезы.

Его избивали камнями за ласки,
А он про всё знал, он снимал все их маски.
Он снова хотел очутиться в глубинах,
Но видел свой рай лишь на страшных картинах.

Там красные, черные, рыжие краски!
Они так прекрасны, они не опасны…
Там все его любят, и он всех желает,
Там самое снежное сердце оттает.

Он больше не в пекле, его обвинили,
За что – он не знает, им не говорили.
Он должен быть вместе с людьми навсегда,
Пусть даже остынет обиды слеза.

И так непривычно испытывать слезы,
Он раньше смеялся, коловшись об розы.
А здесь эти розы мертвы и безвольны,
Они слабо манят, но любят так больно.

Здесь люди страшнее, чем в пекле любимом,
Они все одеты, они все в незримом.
Они подкрадутся с прекраснейшей розой,
Но снова останется он лишь с занозой.

И он побежал, позабыв свою властность.
Он не искуситель, и он не опасность.
Его не боятся теперь из-за ада,
Есть ад на земле, страха больше не надо.

Легко сознавать, что хуже не будет,
Но черт никогда тех шипов не забудет.
Он здесь обречен, потому что не нужен.
Зачем им Лукавый? Он здесь безоружен…

Чопорный черт в темно-красных одеждах
Так быстро бежал за остатком надежды,
Что смог не заметить кустарника розы,
Он бросился к счастью, он взял свою дозу.

Теперь его нет, а может он в маске,
А может он в нас, а может всё-сказка…
Хотя иногда темно-красные нити
Вокруг обовьются и шепчут: «Живите…»

To smile after “sorry”,
Believe you and not worry.
You think a lot about,
You don’t have any doubt.

You’ve always got me wrong,
So I have written song:
One-two-three-four-five-six-seven-I-will-make-death-at-eleven
O’clock…

To cry and fight with nothing,
To follow all my trucking.
You can not stop your dying,
Because it’s my high flying.

You’ve always got me wrong,
So I have written song:
One-two-three-four-five-six-seven-I-will-make-death-at-eleven
O’clock…

 

Нас никто не спасет,

Мы спасем себя сами.

Скоро море замрет,

И расколется камень.

Скалы неба замрут,

Ангел бросится в пропасть.

Все вершины падут,

Но останется гордость.

Мы откроем ту дверь,

Что закрыли когда-то.

Мы увидим, как зверь

Убегает куда-то.

Он боится людей,

Но он держится с нами.

И он станет сильней,

И расколется камень.