«…старание прибедниться в поступках и речах, а притворщик - это такой человек, который, подходя к врагам, хочет скрыть свою ненависть…». Характер, подразумевающий сложного человека, который не делает и не говорит правду.
II. ЛЬСТЕЦ( Read more... )
Предмет описания нужно выбирать по себе, то есть оценивать свои силы, прежде чем что-то делать. Если силы оценены правильно – то и описание получится ясным и хорошим.
О гибели старых слов и рождении новых.
Всё должно быть на своем месте.
Поэты должны следовать преданью и придерживаться истины.
Создавая новое лицо, новый персонаж, нужно поддерживать его таким, каким он вводится.
Надо изображать типы людей в соответствии с тем, какие они в жизни.
Не надо изображать противное.
Роль хора – фоновая, менее важная, чем действующих лиц.
Не надо принижать достоинства чего-либо, приземлять возвышенные образы.
Каждому лицу надо давать соответсвующие речи.
Для правдивого выражения нравов нужно наблюдать за реальной жизнью.
Поэтам не прощают посредественность.
О критике стихов.
Зачем писать стихи?
Вот что пишет Майрс о введении:
«1. То, что совершено людьми, обладает ценностью для человечества и достойно того, чтобы спасти его от забвения.
2. Великие подвиги не являются монополией какого-либо одного народа, и это относится также к Греко-персидским войнам, которые имеет здесь в виду Геродот.
3. Эти подвиги не являются случайностью, но имеют свои причины, которым должно быть дано объяснение. Настоящее обусловлено прошлым, а прошлое имеет ценность для настоящего, как опыт, могущий быть использованным в будущем».
И далее по труду В.Г. Боруховича «НАУЧНОЕ И ЛИТЕРАТУРНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ТРУДА ГЕРОДОТА»:
Главная цель труда Геродота – описание войны между эллинами и варварами, т.е. Греко-персидских войн.
«…Композиционно все произведение Геродота делится на две части. Первая, заканчивающаяся главой 27 пятой книги, излагает историю Лидии в связи с походами Кира, подробно рассказывает о Египте, ставшем объектом завоевательного похода сына Кира Камбиса, повествует о внутренней истории Персии в связи с воцарением Дария; далее описывается поход Дария против скифов (и поэтому детально рассказывается о Скифии). К этой же части труда примыкают ливийский (персы собирались завоевать Ливию) и фракийский логосы. Вся первая часть представляет собой как бы разросшееся введение, в котором преобладают этнографические и географические экскурсы. Разделы ее в значительной мере самостоятельны: мы ясно выделяем здесь лидийский, египетский, скифский, киренский, ливийский и фракийский логосы.
Вторая часть, которую следует считать главной, посвящена истории греко-персидских войн. Она распадается на три раздела. Первый излагает события ионийского восстания (V 28 — VI 32), второй рассказывает о походе Дария, "мстившего" материковым грекам за помощь, оказанную восставшим ионийцам ("афиняне и эретрийцы оказали им помощь кораблями, и эти корабли положили начало бедам, выпавшим на долю эллинам и варварам" — VI 97), третий содержит историю похода Ксеркса. Описанием сражения при Сесте труд Геродота заканчивается, вернее, обрывается. Является ли это результатом несовершенства литературной техники или же Геродот просто не успел его закончить — решить этот вопрос со всей определенностью нельзя, но есть основания предполагать, что Геродот собирался продолжать свой труд. В VII 213 он обещает рассказать о смерти предателя Эфиальта в "последующих логосах", но сделать этого, по-видимому, не успел…»
Речи написаны Фукидидом, сочинены.
Речь Перикла: о могуществе державы, призыв к уважению предков и отцов; о государственном устройстве – народоправство - демократия, равноправие. Доказательства превосходства над противниками не только в военном плане, но и в политическом, социальном, в стратегическом (сначала обдумать – потом действовать), бескорытная помощь. Самая почетная смерть – отдать жизнь за Родину. Во всем призывает находить лучшую сторону, радоваться. Доблесть женщин, вдов (!).
Валерий Катулл (87-57 гг. до н. э.) родом из Вероны. Умер в Риме. Первый латинский лирический поэт. Вместе с Тибуллом и Проперцием составляет триаду поэтов, мастеров любовной лирики. Особенно знамениты стихотворения, посвященные возлюбленной поэта - Лесбии. ( Read more... )
Менандр (примерные даты жизни: 343-291 гг. до н. э.) - известный писатель, автор бытовых комедий.
"Честь вам, два сына Неокла..." - Два сына Неокла - Имя "Неокл" носили отцы двух знаменитых людей - полководца Фемистокла, умершего за 120 лет до рождения Менандра, и философа Эпикура. Если второй "сын Неокла" действительно Эпикур, то эпиграмма свидетельствует о чрезвычайно раннем признании заслуг этого философа (Менандр умер, когда Эпикуру было около двадцати лет). ( Read more... )
Каллин Эфесский (VII в. до н. э.) считается литературным родоначальником элегии, особого жанра греческой лирики. Из произведений Каллина до нас дошло всего несколько отрывков. Помещенные здесь стихи написаны в связи с вторжением киммерийцев в Малую Азию и обращены к эфесской молодежи.
Призыв к отваге, битве, доблести.( Read more... )
ГОМЕР.
Обе эпиграммы приводятся как гомеровские в "Биографии Гомера", автором которой называют Геродота (V в. до н. э.). Эпиграмма "На гробницу Мидаса" цитируется и в других литературных памятниках. Первая эпиграмма написана так, что ее можно читать и в обратном порядке стихов. ( Read more... )
Псевдол, раб.
Калидор, юноша.
Баллион, сводник.
Рабы Баллиона.
Симон, старик, отец Калидора.
Каллифон, старик, сосед Симона.
Гарпаг, слуга воина.
Харин, друг Калидора.
Мальчик-раб.
Повар.
Симия, плут.
Феникия, любовница Калидора (без слов).
В год городской претуры М. Юния, сына Марка, играна на Мегалесийских играх.
«…Какие буквы! Деток, что ль, им хочется?
На букву буква лезет!..» (Псевдол)
Калидор рассказывает Псевдолу о своей беде: его возлюбленную Феникию продают, а у него нет денег, чтобы выкупить ее. Псевдол обещает Калидору достать 20 мин или саму Феникию. Встречают Баллиона с рабами, он их ругает и бьет. Вроде как сутенерством рабьим занимается., также грозит сдать Феникию в публичный дом. Разговор с Баллионом. Он говорит, что Феникия не продается, калидор сначала ликует, потом выясняется, что уже продана македонскому вояке. Днако баллион ставит условие, если успеет выкупить, то Феникия его, т.к. македонец должен еще 5 мин.
Псевдол сравнивает свой способ добыть дньги с трудом поэта («…и сделает правдоподобной собственную выдумку…»). Псевдол встречает Симона и Каллифона, признается им, что хочет добыть деньги для сына Симона у самого же Симона. Заключает с Симоном пари, что до вечера уведет Феникию.
Псевдол по счастливой случайности встречает Гарпага, слугу македонца и представляется ему управляющим у Баллиона. Деньги Гарпаг отдавать не соглашается, но отдает письмо и уходит отдыхать.
Псевдол встречает Харина и Калидора. Харин дает ему своего раба, плащ, меч, шляпу, 5 мин.
На площади Баллион нанимает, но с недоверием, повара с поварятами для угощения гостей на празднике – День рождения.
Псевдол и Симия. Симия переодевается слугой македонца Полимахероплагида. Приходят к Баллиону, Симия успешно его обманывает. Уводит Феникию.
Баллион и Симон, Баллион уверяет Симона, что Псевдол прогирал и пари и сам обещает Симону 20 мин и женщину, если окажется неправ. Приходит Гарпаг. Сначала Симон и Баллион над ним шутят, т.к. думают, что он подучный Псевдола, потом понимают, что из обманули. Баллион: «Да, придется день рожденья обратить в день смерти мне!»
Псевдол напивается. Приходит Симон, Псевдол бессовестно берет с него (хозяина) обещанные деньги, да еще и бьет. А потом уговаривает идти вместе на пирушку. Симон говорит, что не сердится ни на сына, ни на Псевдола. Зрителей на пирушку этот пройдоха звать не хочет, но на следующий день приглашает на спектакль.
Пиргополиник, воин.
Артотрог, парасит.
Палестрион, раб.
Скеледр, раб.
Периплектомен, старик.
Плевсикл, юноша.
Филокомасия, молодая женщина.
Луркион, мальчик-раб.
Акротелевтия, гетера.
Мильфидиппа, служанка.
Мальчик.
Карион, повар.
Действие происходит в Эфесе.
Пиргополиник и Артотрог разговаривают о подвигах первого, идут на площадь за наемниками.
Речь Палестриона (вроде как резонер). Рассказывает, что воин похитил из Афин возлюбленную хозяина Палестриона, Палестрион отправился за ним, был захвачен разбойниками, отдан Пиргополинику, сообщил обо всем хозяину, тот приехал, раб с помощью соседа-старика устраивает им свидания. Периплектомен говорит, что другой раб видел Филокомасию, целующуюся с гостем. Периплектомен придумывает говорить всем, что это была ее сестра, а не Филокомасия. Палестрион узнает, что раб, который всё видел, - Скеледр, разговаривает с ним, угрожает, чтобы никому не говорил. Филокомасия и Палестрион убеждают Скеледра, что он ошибся.
Скеледр и Палестрион видят Филокомасию поздно на улице, Скеледр начинает ругать ее, но обманывает и называет себя Дикеей. Палестрион подстрекает Скеледра не верить, тот идет в дом, убеждается, что Филокомасия на месте, его берет страх, что он тронул незнакомую женщину, этот страх подкрепляет старик Периплектомен, также грозит Скеледру расправой за все его происки. Убеждают, что сестра действительно похожа на Филокомасию (Филокомасия успевает перебегать из дома в дом и показываться Скеледру). Периплектомен уходит в Сенат, чтобы успеть на распределение провинций.
Разговор Плевсикла, Палестриона, Периплектомена. Объяснение Периплектомена, почему он не хочет жену. Палестрион предлагает обмануть Пиргополиника, представив красивую женщину женой Периплектомена и начать интригу.
Приходит Акротелевтия. Обговаривают всё. Приступают к делу. Палестрион дает Пиргополинику кольцо, как залог любви жены Периплектомена. Пиргополиник покупается, решает отказаться от Филокомасии. Встречаются со служанкой Мильфидиппой, она делает вид, что тоже влюбилась в Пиргополиника. Пиргополиник – на день моложе Юпитера (ха-ха). Мильфидиппа уходит за «влюбленной». Пиргополиник отпускает Филокомасию и Палестриона.
Акротелевтия и Мильфидиппа разыгрывают перед Пиргополиником разговор о безумной любви Акротелевтии. Пиргополиник – внук Венеры(ха-ха).
Плевсикл переодевается в морскую одежду. Будто пришел за Филомаксией от ее матери. Чуть себя не выдали.
Сцена с мальчиком. Часть слов мальчика тоже напоминает резонерство.
Пиргополинику устраивают засаду и бьют его за то, что чужую жену хотел увести. Скеледр раскрывает ему, что моряк на глузу с повязкой – на самом деле любовник Филокомасии.
Действующие лица:
Столовая Щетка, парасит.
Менехмы (братья-близнецы).
Эротия, гетера.
Килиндр, повар.
Мессенион, раб Менехма 2.
Служанка гетеры.
Матрона, жена Менехма 1.
Старик, отец Матроны.
Лекарь.
Рабы.
Действие в Эпидамне.
Предыстория: у купца родились близнецы. Когда подросли, взял одного торговать в Тарент, где мальчик потерялся и был подобран богатым бездетным из Эпидамна, подрос, ему нашли невесту. Тот, который остался в Сиракузах отправился в Эпидамн за братом.
Столовая Щетка (чистящий столы) встречается с Менехмом1, обиженным на жену и укравшим ее плащ, идут к гетере Эротии. Просят Эротию приготовить еду, убегают на форум, гетера приказывает повару приготовить еду.
Разговор Менехма2 с Мессенионом, шесть лет уже плавают,были в Испании, Массилии, Греции, Италии. Попадают в Эпидамн к Килиндру. Сичтают дргу друга помешанными. Приходит Эротия. Не понимают друг друга. Менехм2 принимает предложение Эротии. Когда уходит, встречает обиженного Щетку, т.к. Менехм1 его бросил. Опять ничего не понимают. Столовая Щетка приходит к Матроне и рассказывает, что Менехм1 украл для Эротии ее плащ. Матрона выгоняет Менехма1 из дома. Менехм1 идет к Эротии. Та тоде его прогоняет. Менехм2 встречается с Матроной, скандал, Матрона зовет отца. Старик сначала защищает Менехма, потом признает, что он безумен. Старик уходит за лекарем, Менехм2 убегает. Старик приходит с лекарем, приходит Менехм1. лекарь начинает егшо допрашивать. Лекарь и старик решают, что он безумен и что его надо лечить. Старик приказывает рабам хватать Менехма и тащить его к лекарю. Мессенион спает Менехма1, тот, т.к. ему без разницы, дарует ему свободу. Мессенион встречает Менехма2. Встреча Менехма1, Мессениона, Менехма2. всё выяснют (мать звали Тевксимархой). Мессениону дают волю, он становится глашатаем. Объявляют о распродаже всего, что есть у Менехма1, даже супругу предлагают (если кто возьмет…)
Лисистрата
Клеоника
Миррина (афинянки).
Лампито – спартанка.
Советник – афинянин.
Кинесий – муж Миррины.
Спартанский вестник.
Спартанские и афинские послы.
Женщины.
Скифы-стражники.
Хор женщин.
Хор стариков.
Афинский акрополь. Лисистрата собирает всех женщин. Жалобы на то, что мужья постоянно на войне. Чтобы заставить мужей отказаться от войны, Лисистрата говорит женщинам о том, что они должны воздержаться от мужчин. Они просто в шоке. Не соглашаются. Соглашается Лампито. Убеждают остальных соблазнять мужчин и не отдаваться им. Готовят жертвоприношение и клятву. В произнесении клятвы заминки, им трудно на такое решиться. Клятва произнесена, все по очереди пьют из одного ковша вино. Женщины захватывают Акрополь. Приходят 12 стариков. Поджигают ворота Акрополя. Потасовка. Женщины бьют предводителя стариков. Старики на женщин с огнем, женщины на стариков с водой (просто стихийное бедствие). Приходит советник, говорит, что мужчины отчасти и сами виноваты в таком поведении своих жен. Ломают ворота, Лисистрата к ним выходит. Пытаются ее схватить, драка, стражники отступают. Еще несколько драк, мужчины проигрывают. Лисистрата объясняет советнику, что они будут управлять казной. Разговор Лисистраты с советником о планах правления. Противостояние мужчин и женщин. Многие женщины не могут без мужчин, всякими обманами пытаются вернуться домой, Лисистрата им запрещает. Приходит Кинесий, муж Миррины. Страдает без жены. Миррина издевается над мужем, он весь изнывает. Приходит спартанский вестник, рассказывает, что в Спарте всё так же. Встреча спартанских и афинских послов, перемирие, присутствуют Лисистрата и нимфа Тишина.
Всё заканчивается всеобщими плясками и ликованием…
Тригей – виноградарь.
1-ый раб Тригея.
2-ый раб Тригея.
Девочка- дочка Тригея.
Гермес.
Раздор – бог войны.
Ужас- прислужник раздора.
Иерокл – прорицатель.
Кузнец.
Горшечник.
Оружейник.
Копейный мастер.
Трубач.
Панцирщик.
Мастер-шлемщик.
Сын Ламаха.
Сын Клеонима.
Хор из 24-х поселян.
Без речей:
Тишина – богиня мира.
Нимфа Жатва.
Нимфа Ярмарка.
Рабы готовят еду для навозного жука, на котором Тригей потом взлетает. Хочет лететь на небо, чтобы высказать Зевсу, что тот предает эллинов. Тригей прилетает к воротам Олимпа, разговаривает с Гремесом. Гермес сообщает, что боги уехали, так как им надоели эллины со своими жалобами, оставили тут Раздор, который низверг богиню мира Тишину в пещеру. Тригей становится свидетелем разговора Раздора и Ужаса, призывает народ с лопатами и кирками. Гермес хочет остановить его, т.к. Зевс запретил под страхом смерти освобождать Тишину. Но Тригей занимает Гермеса другим (Селеной и Гелиосом), дарит ему золотой кувшин и продолжает побуждать народ к делу. Поселяне, Города, Тригий, Гермес тянут веревку, пытаясь сдвинуть камень. После тяжелых усилий отваливают камень, из пещеры поднимаются Тишина – богиня мира, нимфа Жатва, нимфа Ярмарка. Тишина в обиде на народ. Тригей берет Жатву в жены. Также забирает Ярмарку и спускается на землю, к дому. Приказывает рабам приготовить ему ложе. «Торгует» Ярмаркой. Собираются принести жертву Тишине. Приходит Иерокл, говорит, что богам неугодно перемирие народа, спорит с Тригеем. В итоге Тригей и раб бьют Иерокла. На свадьбу Тригея, «пирушку», приходят кузнец, оружейник, копейщик, панцирщик, трубач, шлемщик. Все, кроме кузнеца, недовольны Тишиной, т.к. лишаются прибыли. Тригей прогоняет их и бьет некоторых. Ругает сына Ламаха за то, что тот поет про войну. Начинает петь сын Клеонима, Тригей вместе с ним уходят в дом. Пир, выходят Тригей с невестой Жатвой, всё ликует.
Стрепсиад, старик земледелец.
Фидиппид, его сын.
Слуга Стрепсиада.
Ученики Сократа.
Сократ, мудрец.
Правда |
} спорщики.
Кривда |
Пасий |
} заимодавцы Стрепсиада.
Аминий |
Хор Облаков.
На орхестре два дома. Один Стрепсиада, другой Сократа.
Старик Стрепсиад во сне сетует на свою жизнь, на сына – заядлого конника. Уговаривает его пойти к Сократу, Фидиппид не соглашается, уходит к дяде Мегаклу. Старик идет сам.
Разговор Стрепсиада с учеником. Оказывается, комары «задницей» пищат, это у них тромбон! Видит других учеников, Сократа, лежащего в гамаке, начинает с ним беседовать. Сократ посыпает его мукой, дает венок – посвящение. Сократ рассказывает об облаках-богах, которые принимают формы, которые недавно увидели(жнщин, например). Убежадет, что Зевса нет. Объясняет, откуда гром, молнии. Берет Стрепсиада себе в ученики. Говорит, что он жутко невежественный. Фазан – фазыня – фазелезень – корзина – корзан – Клеоним. Сократ делает вывод, что учить забывчивого старика бесполезно и прогоняет его. Стрепсиад решает уговорить сына идти к Сократу. Фидиппид соглашается, приходит к Сократу. Спор и монологи Правды и Кривды. Правда говорит, что нужно быть благонравным, почитать родителей, учиться, стыдиться. Кривда – что всю правду можно сказать неправдой и вывернуться из многих ситуаций, что нужно «брать от жизни всё», можно изменять, ходить в бани… Сократ забирает сына от Сократа, наученного речам. Тот с желтой, высохшей кожей (это не смешно, а жутко, по-моему). Приходит сосед Пассий за деньгами, Стрепсиад выпроваживает его. Приходит Аминий требовать деньги с сына. Стрепсиад прогоняет Аминия. Фидиппид бьет отца и доказывает кривдой, что это правильно, Стрепсиад спорит с ним, Фидиппид говорит, что можно бить и мать. Старик окончательно разочаровывается в учении Сократа, убежадет сына отказаться от Кривды, но сын уже ничего не признает. Стрепсиад поджигает дом Сократа. Предводительница облаков говорит, что «…игра удалась нам сегодня на славу…»
Народ афинский – дряхлый старик.
Кожевник Клеон.
Колбасник Агоракрит.
1-й раб Никий.
2-й раб Демосфен. (мило)
Слуги.
Нимфы мира.
Хор из 24-х всадников – знатных афинских юношей.
Брюква еврипидовская - двулетнее травянистое растение рода капуста семейства крестоцветных еврипидовское.
Никий и Демосфен жалуются на жизнь, решают удрать. Гадают. Нагадывают, что власть в Афинах будет принадлежать колбаснику. Встречают колбасника, начинают убеждать его в этом. Сговариваются против кожевника Клеона, он приходит, его обвиняют. Публичный спор Клеона и колбасника. Драка. Снова спор. Снова драка, снова Клеона бьют. И снова спорят… и вновь дерутся. Взаимные оскорбления и обвинения в обворовывании граждан.
Отправляются в совет. Выступают там, склоняя Совет на свою сторону посредством фантастических обещаний (в жертву 1000 коз).побеждает колбасник, так как угостил Совет приправами к сельди. Возвращаются к хору, вновь ругаются. Идут к народу, народ – дряхлый старик. У Народа состязаются, кто больше для него сделал. Побеждает колбасник, доходят до совершенных низостей (сморкайся, Народ, в мои волосы). Народ требует у Клеона вернуть перстень, Клеон возвращает не тот. Народ отдает колбаснику перстень со своего пальца. Начинается спор, кто что нагадал, колбасник и Клеон убегают в разные стороны за всеми гаданиями. Прибегают. Перебивая друг друга, рисуют Народу красочные и богатые картины, обещаемые в предсказаниях. Народ склоняется к колбаснику, но начинается новое «состязание» - кто лучше накормит Народ. Бегут с полными корзинами. Колбасник обманом присваивает зайчатину Клеона. После этих «состязаний», в том числе в беге, Народ приказывает отдать венок колбаснику. Клеон понимает, что сбылось прорицание и бросает венок. Колбасник принят народом. Хор поет о подлом и противном Арифраде.
Народ и колбасник обсуждают дальнейшее правление, в итоге решают Клеона поставить торговать вместо колбасника - «мешать ослятину с собачиной», идут развлекаться.
Просто какой-то грязный спор постоянный...
Был захвачен пиратами: «…Тридцать восемь дней пробыл он у пиратов, ведя себя так, как если бы они были его телохранителями, а не он их пленником, и без малейшего страха забавлялся и шутил с ними. Он писал поэмы и речи, декламировал их пиратам и тех, кто не выражал своего восхищения, называл в лицо неучами и варварами, часто со смехом угрожая повесить их…»
Потом жестоко расправился с пиратами.
Власть Суллы на убыль.
Цезарь в Риме, становится любимцем народа. Осмелился произнести речь на смерть Мария, хотя тот был объявлен врагом народа.
Держать надгробные речи при погребении старых женщин было у римлян в обычае, в отношении же молодых такого обычая не было, и первым сделал это Цезарь, когда умерла его жена. И это вызвало одобрение народа и привлекло его симпатии к Цезарю, как к человеку кроткого и благородного нрава.
Женился третьим браком на Помпее, имея от Корнелии дочь, которую впоследствии выдал замуж за Помпея Магна.
Рим тогда разделялся на два стана — приверженцев Суллы, имевших большую силу, и сторонников Мария, которые были полностью разгромлены, унижены и влачили жалкое существование. Чтобы вновь укрепить и повести за собой марианцев, Цезарь, когда воспоминания о его щедрости в должности эдила были еще свежи, ночью принес на Капитолий и поставил сделанные втайне изображения Мария и богинь Победы, несущих трофеи.
Лутаций Катул, пользовавшийся тогда наибольшим влиянием у римлян, выступил с обвинением против Цезаря, бросив известную фразу: «Итак, Цезарь покушается на государство уже не путем подкопа, но с осадными машинами». Но Цезарь так умело выступил в свою защиту, что сенат остался удовлетворенным, и сторонники Цезаря еще более осмелели и призывали его ни перед чем не отступать в своих замыслах, ибо поддержка народа обеспечит ему первенство и победу над противниками.
Случай с Клодием – пробрался на женское таинство к жене Цезаря Помпее.
После претуры Цезарь получил в управление провинцию Испанию.
Сразу же по прибытии в Испанию он развил энергичную деятельность. Присоединив в течение нескольких дней к своим двадцати когортам еще десять, но выступил с ними против каллаиков и лузитанцев, которых и победил, дойдя затем до Внешнего моря и покорив несколько племен, ранее не подвластных римлянам. Достигнув такого успеха в делах военных, Цезарь не хуже руководил и гражданскими: он установил согласие в городах и прежде всего уладил споры между заимодавцами и должниками. А именно, он предписал, чтобы из ежегодных доходов должника одна треть оставалась ему, остальное же шло заимодавцам, пока таким образом долг не будет выплачен. Совершив эти дела, получившие всеобщее одобрение, Цезарь выехал из провинции, где он и сам разбогател и дал возможность обогатиться во время походов своим воинам, которые провозгласили его императором.
Удалось примирить Помпея и Красса, двух людей, пользовавшихся наибольшим влиянием в Риме.
Цезарь, поддерживаемый с двух сторон, благодаря дружбе с Помпеем и Крассом, добился успеха на выборах и с почетом был провозглашен консулом вместе с Кальпурнием Бибулом.
За неполные десять лет, в течение которых он вел войну в Галлии, он взял штурмом более восьмисот городов, покорил триста племен, сражался с тремя миллионами людей, из которых один миллион уничтожил во время битв и столько же захватил в плен.
Отмечается особая доблесть и храбрость воинов Цезаря.
Он был слабого телосложения, с белой и нежной кожей, страдал головными болями и падучей.
Первою из галльских войн, которую ему пришлось вести, была с гельветами и тигуринами. Эти племена сожгли двенадцать своих городов и четыреста деревень и двинулись через подвластную римлянам Галлию, как прежде кимвры и тевтоны, которым они, казалось, не уступали ни смелостью, ни многолюдством, ибо всего их было триста тысяч, в том числе способных сражаться — сто девяносто тысяч. Тигуринов победил не сам Цезарь, а Лабиен, которого он выслал против них и который разгромил их у реки Арара.
Снова возвращается в Галлию, там война двух племен.
Воздвигает за 10 дней мост через Рейн, переходит реку.
Поход против британцев доказал исключительную смелость Цезаря. Ибо он был первым, кто вышел в Западный океан и переправился с войском через Атлантическое море, кто расширил римское господство за пределы известного круга земель, попытавшись овладеть островом столь невероятных размеров, что многие писатели утверждают, будто его и не существует, а рассказы о нем и самое его название — одна лишь выдумка.
Верцингеториг разделил свои силы на много отдельных отрядов, поставив во главе их многочисленных начальников, и склонил на свою сторону всю область, расположенную вокруг Арара. Он рассчитывал поднять всю Галлию, в то время как в самом Риме начали объединяться противники Цезаря. Если бы он сделал это немного позже, когда Цезарь был уже вовлечен в гражданскую войну, то Италии угрожала бы не меньшая опасность, чем во время нашествия кимвров. Но Цезарь, который, как никто другой, умел использовать на войне любое преимущество и прежде всего — благоприятное стечение обстоятельств, выступил со своим войском тотчас же по получении известия о восстании; большое пространство, которое он прошел в короткое время, быстрота и стремительность передвижения по зимнему бездорожью показали варварам, что на них движется непреодолимая и непобедимая сила. Победил варваров.
Решил свергнуть Помпея. Помпей тоже решил свергнуть Цезаря.
Цицерон убедил друзей Цезаря ограничиться упомянутыми провинциями и шестью тысячами воинов и положить конец вражде; на это соглашался и Помпей. Но консул Лентул и его друзья воспротивились и дошли до того, что позорным и бесчестным образом выгнали Антония и Куриона из сената. Тем самым они дали Цезарю наилучшее средство разжечь гнев воинов — надо было лишь указать им на то, что почтенные мужи, занимающие высокие государственные должности, вынуждены были бежать в одежде рабов на наемной повозке (к этому, из страха перед врагами, они прибегли, чтобы тайно ускользнуть из Рима).
Случай перед речкой Рубикон. «Пусть будет брошен жребий!»
Сражения с Помпеем. «Сегодня победа осталась бы за противниками, если бы у них было кому победить». Разгром войска Помпея.
Что касается Александрийской войны, то одни писатели не считают ее необходимой и говорят, что единственной причиной этого опасного и бесславного для Цезаря похода была его страсть к Клеопатре; другие выставляют виновниками войны царских придворных, в особенности могущественного евнуха Потина, который незадолго до того убил Помпея, изгнал Клеопатру и тайно злоумышлял против Цезаря. По этой причине, чтобы обезопасить себя от покушений, Цезарь, как сообщают, и начал тогда проводить ночи в попойках. Но Потин и открыто проявлял враждебность — во многих словах и поступках, направленных к поношению Цезаря.
Заговор Потина против Цезаря, раскрыт, Потин убит.
Оставив Клеопатру (потом родила ему сына Цезариона), отправился в Сирию, оттуда в Азию.
Самоубийство Катона, опечалившее Цезаря (т.к. сам хотел казнить).
Захвачены земли в Африке.
Вернулся в Рим, была произведена перепись граждан. Вместо трехсот двадцати тысяч человек, насчитывавшихся прежде, теперь оказалось налицо всего сто пятьдесят тысяч. Такой урон принесли гражданские войны, столь значительную часть народа они истребили — и это еще не принимая в расчет бедствий, постигших остальную Италию и провинции.
Четвертый раз избран консулом, отправился с войсками в Испанию против сыновей Помпея, победа.
Новое устройство календаря.
Стремление Цезаря к царской власти более всего возбуждало явную ненависть против него и стремление его убить. Для народа в этом была главная вина Цезаря; у тайных же недоброжелателей это давно уже стало благовидным предлогом для вражды к нему.
Неуважительно относился к сенату, к народным трибунам. Увенчание статуй Цезаря царскими венками. Возмущение народа. Цезарь, раздраженный этим поступком, лишил Флавия и Марулла (трибунов) власти.
Народ обратил свои надежды на Марка Брута. С отцовской стороны он происходил, как полагали, от знаменитого древнего Брута, а по материнской линии — из другого знатного рода, Сервилиев, и был зятем и племянником Катона.
Децим Брут по прозванию Альбин (пользовавшийся таким доверием Цезаря, что тот записал его вторым наследником в своем завещании).
«…При входе Цезаря сенат поднялся с места в знак уважения. Заговорщики же, возглавляемые Брутом, разделились на две части: одни стали позади кресла Цезаря, другие вышли навстречу, чтобы вместе с Туллием Кимвром просить за его изгнанного брата; с этими просьбами заговорщики провожали Цезаря до самого кресла. Цезарь, сев в кресло, отклонил их просьбы, а когда заговорщики приступили к нему с просьбами, еще более настойчивыми, выразил каждому из них свое неудовольствие. Тут Туллий схватил обеими руками тогу Цезаря и начал стаскивать ее с шеи, что было знаком к нападению. Каска первым нанес удар мечом в затылок; рана эта, однако, была неглубока и несмертельна: Каска, по-видимому, вначале был смущен дерзновенностью своего ужасного поступка. Цезарь, повернувшись, схватил и задержал меч. Почти одновременно оба закричали: раненый Цезарь по-латыни — «Негодяй Каска, что ты делаешь?», а Каска по-гречески, обращаясь к брату, — «Брат, помоги!» Непосвященные в заговор сенаторы, пораженные страхом, не смели ни бежать, ни защищать Цезаря, ни даже кричать. Все заговорщики, готовые к убийству, с обнаженными мечами окружили Цезаря: куда бы он ни обращал взор, он, подобно дикому зверю, окруженному ловцами, встречал удары мечей, направленные ему в лицо и в глаза, так как было условленно, что все заговорщики примут участие в убийстве и как бы вкусят жертвенной крови. Поэтому и Брут нанес Цезарю удар в пах. Некоторые писатели рассказывают, что, отбиваясь от заговорщиков, Цезарь метался и кричал, но, увидев Брута с обнаженным мечом, накинул на голову тогу и подставил себя под удары. Либо сами убийцы оттолкнули тело Цезаря к цоколю, на котором стояла статуя Помпея, либо оно там оказалось случайно. Цоколь был сильно забрызган кровью. Можно было подумать, что сам Помпей явился для отмщенья своему противнику, распростертому у его ног, покрытому ранами и еще содрогавшемуся. Цезарь, как сообщают, получил двадцать три раны. Многие заговорщики, переранили друг друга, направляя столько ударов в одно тело…
Цезарь умер всего пятидесяти шести лет от роду, пережив Помпея не многим более чем на четыре года… Из сверхъестественных же явлений самым замечательным было появление великой кометы, которая ярко засияла спустя семь ночей после убийства Цезаря и затем исчезла, а также ослабление солнечного света. Ибо весь тот год солнечный свет был бледным, солнце восходило тусклым и давало мало тепла. Поэтому воздух был мутным и тяжелым, ибо у солнечной теплоты не хватало силы проникнуть до земли; в холодном воздухе плоды увядали и падали недозрелыми. Явление призрака Цезаря Бруту показало с особенной ясностью, что это убийство неугодно богам...»
План речи
Вступление. Необходимость афинянам выслушать всех ораторов (§ 1).
Главная часть. I. Предварительные соображения (§ 2-15). 1) Требование момента: нужно немедленно послать помощь, а вперёд отправить посольство, так как иначе Филипп сделается хозяином положения (§ 2-3); 2) благоприятное условие для афинян — олинфяне будут бороться за свою свободу (§ 4-7); 3) всё зависит от энергии самих афинян (§ 8-11); 4) опасность для Афин в случае падения Олинфа, как показывают примеры прошлой деятельности Филиппа (§ 12-15). II. Предложение оратора (§ 16-20). 1) Вступительное объяснение: ради пользы государства оратор готов забыть личную безопасность (§ 16); 2) предложение: надо послать две армии — в Олинф и в Македонию (§ 17-18); 3) денежные средства можно взять из зрелищного фонда (§ 19-20). III. Доказательства (§ 21-27). 1) Слабые стороны у Филиппа (§ 21-24); 2) поддержка Олинфа предохраняет Аттику (§ 25-27).
Заключение. Призыв ко всем гражданам о содействии (§ 28).
ВВЕДЕНИЕ ЛИБАНИЯ
(1) Олинф был город во Фракии. Жители этого места — греческого племени, родом из Халкиды, что на Эвбее; а Халкида — афинская колония. Олинф вёл много славных войн. Так, он воевал в давние времена и с афинянами, когда они главенствовали над греками, а потом с лакедемонянами. С течением времени он достиг большого могущества и стал во главе родственных государств; во Фракии ведь было довольно много людей халкидского происхождения. (2) Затем олинфяне заключили союз с македонским царём Филиппом и сначала воевали совместно с ним против афинян, причём получили от македонского царя Анфемунт город, из-за которого у македонян шёл спор с олинфянами, затем Потидею, которую Филипп передал олинфянам, взяв её после осады, хотя она принадлежала афинянам. Спустя некоторое время они стали относится к царю подозрительно, видя быстрый и значительный рост его силы, а с другой стороны, ненадёжность его образа мыслей. Воспользовавшись его отсутствием, они отправили послов к афинянам и прекратили войну против них; затем они нарушили договор с Филиппом, по которому они обязались сообща воевать против афинян и, если придут к иному решению, сообща заключить мир. (3) Филипп уже давно искал предлога для действия против них, а тут, воспользовавшись случаем, что они нарушили договор с ним и заключили дружбу с его врагами, начал с ними войну. Тогда они отправили послов в Афины для переговоров о помощи, и вот Демосфен поддерживает их, советуя помочь олинфянам. Он говорит, что спасение олинфян обеспечивает безопасность афинян, так как, если будут целы олинфяне, Филипп никогда не придёт в Аттику, но у Афинян будет возможность плыть в Македонию и там вести войну; если же этот город окажется под властью Филиппа, тогда будет открыта царю дорога на Афины. Он говорит, ободряя афинян против Филиппа, что борьба с ним не так трудна, как это представляют.
(4) Демосфен высказывается также и относительно государственных денег, советуя обратить их в военные, а не в зрелищные. И так как порядок, который был у афинян, не достаточно известен, необходимо его объяснить. В старину, когда у них ещё не было каменного театра, а были сколоченные деревянные мостки и все спешили занять места, дело доходило до побоев и нанесения ран. Чтобы положить этому конец, власти афинские сделали места платными и каждому, кто хотел смотреть представление, следовало платить за это по два обола. Я чтобы бедным не казалась такая плата обременительной, за каждым установлено было право получать эти два обола из казны. Так вот отсюда-то и повёлся этот порядок. Дело дошло до того, что стали получать деньги не только на места, но стали вообще делить между собой все государственные деньги. (5) От этого стали халатно относится и к военным походам. Дело в том, что в прежнее время получали плату от государства, если отправлялись в поход, а тут стали получать свою долю денег, оставаясь дома и проводя время на зрелищах и праздниках. Поэтому они уже не хотели выступать в походы и подвергаться опасностям, установили даже закон относительно этих зрелищных денег, грозивший смертной казнью всякому, кто бы внёс письменное предложение отнести их на прежнее назначение и обратить в военные. Вот почему Демосфен с осторожностью даёт свой совет на этот счёт и, задав себе вопрос: «Что же — ты вносишь предложение, чтобы эти деньги обратить в военные?» — отвечает: «Нет, клянусь Зевсом, отнюдь нет». Вот этого достаточно о зрелищных деньгах.
(6) Кроме того, оратор высказывается и относительно гражданского войска, настаивая, чтобы сами граждане отправлялись в поход, а не посылали помощь из наёмников, как обыкновенно делали: это-то и является, говорит он, причиной того, что дела кончаются неудачно.
Видение матери Александра Олимпиады о том, что беременна великим человеком.
Александр признавал только скульптора Лисиппа.
За образованием следил Леонид – родственник Олимпиады.
Смог оседлать Букефала. Отец, как говорят, даже прослезился от радости, поцеловал сошедшего с коня Александра и сказал: «Ищи, сын мой, царство по себе, ибо Македония для тебя слишком мала!»
Учитель – Аристотель. Александр говорил, что Филиппу он обязан тем, что живет, а Аристотелю тем, что живет достойно.
Филипп не был верен Олимпиаде, женился на молодой, из-за чего Александр увез свою мать и сам уехал.
Павсаний убил Филиппа, обвиянли Олимпиаду.
Начало правления, первые победы, случай с Тимоклеей.
Случай с Диогеном. «Отойди, не заслоняй мне солнце.» «Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном».
Сражение с царем персов Дарием, победа. Занял Сарды — главную твердыню приморских владений варваров.
Еще одна победа над Дарием, Дарий убежал, Александр очень достойно обошелся с его семьей.
«Никто не сможет сказать, что я видел жену Дария, желал ее увидеть или хотя бы прислушивался к тем, кто рассказывал мне о ее красоте». Александр говорил, что сон и близость с женщиной более всего другого заставляют его ощущать себя смертным, так как утомление и сладострастие проистекают от одной и той же слабости человеческой природы.
В остальное время Александр был самым обходительным из всех царей и умел всех расположить к себе, но за пиршественным столом его хвастливость становилась тягостной. Он и сам безудержно хвастался и жадно прислушивался к словам льстецов, ставя тем самым в затруднительное положение наиболее порядочных из присутствовавших гостей, которым не хотелось ни соревноваться с льстецами, ни отставать от них в восхвалении Александра: первое казалось позорным, а второе — чреватым опасностями. После пира Александр совершал омовение и спал нередко до полудня, а иногда проводил в постели весь последующий день.
Битва при Иссе, победа. Покорились без битв Кипр, Финикия.
Взятие Тира (непокорившихся финикийцев), Газы (Сирия).
Александр держал себя по отношению к варварам очень гордо — так, словно был совершенно убежден, что он происходит от богов и сын бога; с греками же он вел себя сдержаннее и менее настойчиво требовал, чтобы его признавали богом.
Был в Египте в храме Аммона, назван, возможно, из-за оговорки сыном Зевса.
Битва с Дарием при Гавгамелах. Победа, покорение Азии, Вавилонии. Дарий опять в бегстве.
Четыре месяца зимовки.
Узнал, что Дарий в плену у Бесса, атакует лагерь, Дарий убит, перед смертью просит пожать Александру от него руку.
Варвары похищали Букефала, Александр был в ярости, угрожал, коня вернули.
Синтезировал македонские обычаи с варварскими. Брак с Роксаной, сблизивший с варварами.
Случай с Филотом, заговор. Убийство Филота, Клита. «…Клит вскочил с места и воскликнул: «Но эта самая трусость спасла тебя, рожденный богами, когда ты уже подставил свою спину мечу Спифридата! Ведь благодаря крови македонян и этим вот ранам ты столь вознесся, что, отрекшись от Филиппа, называешь себя сыном Аммона!»…» - он прав в какой-то степени.
Конфликты с Каллисфеном.
Походы на Индию. «…Храбрейшие из индийцев-наемников, переходившие из города в город, сражались отчаянно и причинили Александру немало вреда. В одном из городов Александр заключил с ними мир, а когда они вышли за городские стены, царь напал на них в пути и, захватив в плен, перебил всех до одного. Это единственный позорный поступок, пятнающий поведение Александра на войне, ибо во всех остальных случаях Александр вел военные действия в согласии со справедливостью, истинно по-царски…»
Война с Пором, победа, назначение Пора сатрапом.
«…Битва с Пором стоила жизни Букефалу. Как сообщает большинство историков, конь погиб от ран, но не сразу, а позднее, во время лечения. Онесикрит же утверждает, что Букефал издох от старости тридцати лет от роду. Александр был очень опечален смертью коня, он так тосковал, словно потерял близкого друга. В память о коне он основал город у Гидаспа и назвал его Букефалией. Рассказывают также, что, потеряв любимую собаку Периту, которую он сам вырастил, Александр основал город, названный ее именем. Сотион говорит, что слышал об этом от Потамона Лесбосского…»
Решил не переходить через Ганг.
Плывя вниз по рекам, сходил на берег и сражался с варварами. В одном из таких сражений был серьезно ранен, чуть не умер.
«…Плавание вниз по течению рек продолжалось семь месяцев. Когда корабли вышли в Океан, Александр приплыл к острову, который он сам называет Скиллустидой, а другие — Псилтукой. Высадившись на берег, он принес жертвы богам и, насколько это было возможно, ознакомился с природой моря и побережья. Потом он обратился к богам с молитвой, чтобы никто из людей после него не зашел дальше тех рубежей, которых он достиг со своим войском. После этого он начал обратный путь…»
Самосожжение Калана – своеобразное жертвоприношение.
В Сузах Александр женился на дочери Дария Статире.
Смерть Гефестиона, горе Александра.
«…Однажды Александр, раздевшись для натирания, играл в мяч. Когда пришло время одеваться, юноши, игравшие вместе с ним, увидели, что на троне молча сидит какой-то человек в царском облачении с диадемой на голове. Человека спросили, кто он такой, но тот долгое время безмолвствовал. Наконец, придя в себя, он сказал, что зовут его Дионисий и родом он из Мессении; обвиненный в каком-то преступлении, он был привезен сюда по морю и очень долго находился в оковах; только что ему явился Серапис, снял с него оковы и, приведя его в это место, повелел надеть царское облачение и диадему и молча сидеть на троне… Александр, по совету прорицателей, казнил этого человека, но уныние его еще усугубилось, он совсем потерял надежду на божество и доверие к друзьям…»
«…Однажды после великолепного приема в честь Неарха и его спутников Александр принял ванну, как он делал обычно перед сном, и собирался уже было лечь, но, вняв просьбе Медия, отправился к нему на пир. Там он пил весь следующий день, а к концу дня его стало лихорадить. Некоторые писатели утверждают, будто Александр осушил кубок Геракла и внезапно ощутил острую боль в спине, как от удара копьем, — все это они считают нужным измыслить, чтобы придать великой драме окончание трагическое и трогательное. Аристобул же сообщает, что жестоко страдая от лихорадки, Александр почувствовал сильную жажду и выпил много вина, после чего впал в горячечный бред и на тридцатый день месяца десия умер…»
«…В «Дневниках» о болезни Александра сказано следующее. На восемнадцатый день месяца десия он почувствовал в бане сильнейший озноб и заснул там. На следующее утро он помылся, пошел в спальню и провел день, играя с Медием в кости. Вечером он принял ванну, принес богам жертвы и поел, а ночью его сильно лихорадило. На двадцатый день он принял ванну, совершил обычное жертвоприношение и, лежа в бане, беседовал с Неархом, который рассказывал ему о своем плавании по Великому морю. Двадцать первый день он провел таким же образом, но жар усилился, а ночью он почувствовал себя очень плохо, и весь следующий день его лихорадило. Перенесенный в большую купальню, он беседовал там с военачальниками о назначении достойных людей на освободившиеся должности в войске. На двадцать четвертый день у Александра был сильный приступ лихорадки. Его пришлось отнести к жертвеннику, чтобы он мог совершить жертвоприношение. Высшим военачальникам он приказал остаться во дворце, а таксиархам и пентакосиархам — провести ночь поблизости. На двадцать пятый день, перенесенный в другую часть дворца, он немного поспал, но лихорадка не унималась. Когда к нему пришли военачальники, он не мог произнести ни слова, то же повторилось и на двадцать шестой день. Македоняне заподозрили, что царь уже мертв; с криком и угрозами они потребовали у царских товарищей, чтобы их пропустили во дворец. Наконец они добились своего: двери дворца были открыты, и македоняне в одних хитонах по одному прошли мимо ложа царя. В этот же день Пифон и Селевк были посланы в храм Сераписа, чтобы спросить у бога, не надо ли перенести Александра в его храм. Бог велел оставить Александра на месте. На двадцать восьмой день70 к вечеру Александр скончался. Все это почти слово в слово можно прочесть в «Дневниках»…»
Роксана была тогда беременна и потому пользовалась большим уважением у македонян. До крайности ревнивая и страстно ненавидевшая Статиру, она при помощи подложного письма заманила ее и ее сестру к себе, обеих убила, бросила трупы в колодец и засыпала землей.
В Афинах Цицерон слушал Антиоха из Аскалона…
Когда он получил известие о смерти Суллы, — а к этому времени и тело его, закаленное упражнениями, окрепло и поздоровело, и голос, приобретя отделанность, стал приятным для слуха, мощным и, главное, соразмерным телесному его сложению, — а друзья из Рима принялись засыпать его письмами, убеждая вернуться, и сам Антиох настоятельно советовал посвятить себя государственным делам, Цицерон снова взялся за красноречие, оттачивая его, словно оружие, и пробуждая в себе способности, необходимые в управлении государством.
Среди азийских ораторов он побывал у Ксенокла из Адрамиттия, Дионисия Магнесийского и карийца Мениппа, а на Родосе — у оратора Аполлония, сына Молона, и философа Посидония. прилежно учился у комического актера Росция и у трагика Эзопа.. Он насмехался над ораторами, которые громко кричат, и говорил, что они по своей немощи не в состоянии обойтись без крика, как хромые без лошади. Насмешки и шутки подобного рода казались изящными и вполне уместными в суде, но Цицерон злоупотреблял ими, и многим это не нравилось, так что он прослыл человеком недоброго нрава.
Ни платы ни подарков за свои выступления в суде он не брал.
Веррес был наместником Сицилии и запятнал себя множеством бесчестных поступков, а затем сицилийцы привлекли его к ответственности, и победу над ним Цицерон одержал не речью, но скорее тем, что воздержался от речи. Преторы, покровительствуя Верресу, бесчисленными отсрочками и переносами оттянули разбирательство до последнего дня, а так как было ясно, что дневного срока для речей не хватит, и, стало быть, суд завершиться не сможет, Цицерон поднялся, объявил, что в речах нет нужды, а затем, представив и допросив свидетелей, просил судей голосовать.
Должности претора Цицерон искал вместе со многими значительными людьми и все же был избран первым.
Катилина пытался захватить власть, привлекая недовольных обещанием кассации долгов. Катилина потерпел неудачу, избраны же были Цицерон и Гай Антоний, несмотря на то что среди всех соискателей один лишь Цицерон был сыном всадника, а не сенатора.
Цицерон знал о заговоре.
Заговорщики были сперва не на шутку испуганы, но затем успокоились, ободрились и снова стали устраивать сборища, призывая друг друга смелее браться за дело, пока нет Помпея, который, как шел слух, уже пустился в обратный путь вместе с войском. Горячее других подстрекали Катилину к выступлению бывшие воины Суллы. Они осели по всей стране, однако главная их часть, и к тому же самые воинственные, были рассыпаны по этрусским городам, и теперь эти люди снова мечтали о грабежах и расхищении богатств, которые словно бы сами просились им в руки. Во главе с Манлием, прекрасно воевавшим в свое время под начальством Суллы, они примкнули к Катилине и явились в Рим, чтобы оказать ему поддержку на выборах. Цицерон отложил выборы, вызвал Катилину в сенат и спросил его, что думает он сам о носящихся повсюду слухах. Тогда Катилина, уверенный, что и в сенате многие с нетерпением ждут переворота, и, вместе с тем, желая блеснуть перед своими сообщниками, дал ответ поистине безумный: «Что плохого или ужасного в моих действиях, — сказал он, — если, видя перед собою два тела — одно тощее и совсем зачахшее, но с головою, а другое безголовое, но могучее и огромное, — я приставляю второму голову?»
Немного спустя, когда приверженцы Катилины в Этрурии уже собирались в отряды и день, назначенный для выступления, близился, к дому Цицерона среди ночи пришли трое первых и самых влиятельных в Риме людей — Марк Красс, Марк Марцелл и Метелл Сципион. Медлить дольше у Катилины не достало твердости, и он решил бежать к Манлию, Марцию же и Цетегу приказал, взяв мечи, проникнуть на заре к Цицерону, — под тем предлогом, что они хотят приветствовать консула, — а затем наброситься на него и убить. Это открыла Цицерону одна знатная женщина, по имени Фульвия.
Цицерон приказал Катилине покинуть город. «Я действую словом, — сказал он, — ты — силою оружия, а это значит, что между нами должна встать городская стена».
Лентул замышлял дело не малое и не простое. Он решил перебить весь сенат и сколько удастся из остальных граждан, а самый город спалить дотла и не щадить никого, кроме детей Помпея, которых следовало похитить и держать заложниками, чтобы потом добиться мира с Помпеем, ибо ходил упорный и надежный слух, что он возвращается из своего великого похода.
Теренция, женщина от природы не тихая и не робкая, — но честолюбивая и, как говорит Цицерон, скорее участвовавшая в государственных заботах своего супруга, чем делившаяся с ним заботами по дому, не только передала консулу слова весталок, но и сама всемерно его ожесточала против Лентула и его сообщников. Подобным же образом действовали его брат Квинт и Публий Нигидий, с которым Цицерона связывали совместные занятия философией и чьи советы он выслушивал почти по всем самым важным вопросам.
Были задержаны союзники Каталины. Цезарь поднялся и заявил, что задержанных, как ему кажется, следует не казнить, но развезти по городам Италии, какие выберет Цицерон, и там держать в строгом заключении до тех пор, пока не будет разгромлен Катилина, имущество же их передать в казну. Этому снисходительному и с величайшим мастерством изложенному взгляду немалую поддержку оказал и сам Цицерон. Большая часть тех, что стеклись под знамена Катилины, бросила его, едва узнав о казни Лентула и Цетега;
Во главе остальных Катилина сражался против Антония и погиб вместе со всем своим отрядом.
Цицерон произнес не старинную и привычную, а собственную, совершенно новую клятву в том, что спас отечество и сберег Риму господство над миром. И весь народ повторил за ним эти слова. присвоено звание «отца отечества». Мне кажется, Цицерон был первым среди римлян, кто получил этот титул, с которым к нему обратился в Собрании Катон.
Цицерон наводнил похвальбами свои книги и сочинения, а его речи, всегда такие благозвучные и чарующие, сделались мукою для слушателей — несносная привычка въелась в него точно злая язва. Речи против Антония, Цицерон назвал «филиппиками».
Ватиния, когда он выступал в суде, Цицерон, взглянувши на его раздутою зобом шею, назвал дутым оратором. Раз он услыхал, будто Ватиний умер, но почти тут же узнал, что это неверно, и воскликнул: «Жестокою смертью пропасть бы тому, кто так жестоко солгал!» Едкие насмешки над врагами и противниками в суде можно признать правом оратора, но Цицерон обижал всех подряд, походя, ради одной лишь забавы, и этим стяжал жестокую ненависть к себе.
Цицерон был другом Клодия. Цицерон дал показания против Клодия не из любви к истине, а желая оправдаться перед Теренцией, своею супругой. Теренция ненавидела Клодия из-за его сестры, Клодии, которая, как ей казалось, мечтала выйти замуж за Цицерона.
Цицерон бежал, Клодий провел голосование об его ссылке и издал указ, чтобы в пределах пятисот миль от Рима никто не давал изгнаннику огня и воды и не пускал его под свой кров. Нигде, однако, не желали исполнять этот указ — слишком велико было уважение к Цицерону; его повсюду принимали с полным дружелюбием и заботливо провожали дальше в дорогу.
Не раз просил друзей звать его не оратором, а философом, — потому, дескать, что философию избрал он своим занятием, а красноречие — всего лишь орудие, потребное ему на государственном поприще.
Изгнав Цицерона, Клодий сжег и загородные его жилища, и городской дом и на месте последнего выстроил храм Свободы. Остальное имущество изгнанника он назначил к продаже, но напрасно глашатай день за днем объявлял о торгах — никто ничего не покупал.
Цицерон возвратился на шестнадцатом месяце изгнания. Города и граждане встречали его с такой радостью, с таким воодушевлением, что даже слова самого Цицерона, какими он впоследствии живописал эти дни, кажутся недостаточно выразительными. (Он говорил, что Италия на собственных плечах внесла его в Рим.)
Милон убил Клодия.
После смерти молодого Красса, убитого в Парфии, Цицерон занял его место среди жрецов, которых римляне зовут авгурами. Затем он получил по жребию провинцию Киликию и войско из двенадцати тысяч пехотинцев и двух тысяч шестисот конников и отплыл из Италии. Он никого не высек розгами, ни с кого не сорвал платья, в гневе никогда не бранился, не накладывал унизительных и позорных наказаний.
Как только Цезарь отправился в Испанию, Цицерон отплыл к Помпею. Все радовались его приезду, и лишь Катон, с глазу на глаз, резко осудил сделанный Цицероном выбор. Для него, Катона, было бы позором бросить свое место на государственном поприще, избранное с самого начала.
Когда пришло известие, что Цезарь прибыл в Тарент и оттуда сухим путем идет к Брундизию, Цицерон двинулся ему навстречу, Цезарь увидел Цицерона, который шел далеко впереди остальных встречавших, он соскочил с коня, поздоровался и довольно долго беседовал с ним одним, шагая рядом. С тех пор Цезарь относился к Цицерону с неизменным уважением и дружелюбием,. Сочинение Цицерона называется «Катон», а Цезаря — «Антикатон».. В дальнейшем, видя, что демократическое правление сменилось единовластием, Цицерон удалился от общественных дел и свой досуг отдавал молодым людям, желавшим изучать философию. Изредка он наезжал в Рим, чтобы засвидетельствовать Цезарю свою преданность, и был всегда первым среди тех, кто пылко одобрял назначавшиеся диктатору почести и считал честью для себя сказать что-нибудь новое в похвалу Цезарю и его деяниям.
Как сообщают, Цицерон думал написать полную историю Рима, вплетя в нее многие события из греческой истории и вообще собранные им рассказы и предания, однако ему помешали многочисленные заботы и огорчения, и домашние и общественные, большую часть которых, сколько можно судить, он навлек на себя сам. Скончалась родами дочь Цицерона. Она была женою Лентула, выйдя за него после смерти Пизона, первого своего мужа. Отовсюду собрались философы, чтобы утешить отца. Цицерон был убит горем и даже развелся с молодой супругой, которая, как ему казалось, была обрадована смертью Туллии.
В заговоре против Цезаря Цицерон не участвовал, хотя входил в число ближайших друзей Брута и, по-видимому, как никто, тяготился сложившимся положением дел и тосковал о прошлом. Но заговорщики относились с недоверием и к его натуре, всегда бедной отвагою, и к годам, в которые даже самые сильные натуры лишаются прежней храбрости.
Цицерона сблизила с Цезарем прежде всего ненависть к Антонию, а затем собственная натура, столь жадная до почестей. Он твердо рассчитывал присоединить к своему опыту государственного мужа силу Цезаря, ибо юноша заискивал перед ним настолько откровенно, что даже называл отцом. Цицерон помог ему получить должность и возвыситься, чем предал свободу римлян, был осужден на жестокую казнь.
Цицерон с братом Квинтом находился тогда в своем имении близ Тускула. Оба были объявлены вне закона, они сочли за лучшее добраться до Астуры, небольшого приморского поместья Цицерона, а оттуда плыть в Македонию, к Бруту. Но их настигли.
Подперев, по своему обыкновению, подбородок левою рукой, он пристальным взглядом смотрел на палачей, грязный, давно не стриженный, с иссушенным мучительной заботою лицом, и большинство присутствовавших отвернулось, когда палач подбежал к носилкам. Цицерон сам вытянул шею навстречу мечу, и Геренний перерезал ему горло. Так он погиб на шестьдесят четвертом году жизни. По приказу Антония, Геренний отсек ему голову и руки, которыми он писал «Филиппики». Цицерон сам назвал речи против Антония «Филиппиками», и это название они сохраняют по сей день.
Антоний проводил выборы должностных лиц, когда ему сообщили, что эта кровавая добыча доставлена в Рим; увидав ее собственными глазами, он воскликнул: «Теперь казням конец!» Голову и руки он приказал выставить на ораторском возвышении, над корабельными носами — к ужасу римлян, которым казалось, будто они видят не облик Цицерона, но образ души Антония. И лишь в одном рассудил он справедливо — выдав Филолога Помпонии, супруге Квинта, которая устроила ему жестокие пытки.
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
8volensnolens8- VoLeNs NoLeNs
Syndicate
